Сторож упрямо мотает головой.

– Никто не звонил, никто не приходил. Или же он перелез через решетку, а вы заметили, какая она острая?

– Здесь есть второй вход?

– Черный.

– Где он?

– На задней стороне дома. Около кладовой.

– Когда Альбер и его жена вернулись из кино, через какую дверь они вошли?

– Через черный ход, естественно.

Возвращаются те, о ком мы говорим. Горничная белобрысая женщина с лицом, усыпанным веснушками. Ома прячет в складках ночной рубашки свои груди в форме капли масла.

– Это невозможно! Я не могу в это поверить, – говорит она. – Где он? Я хочу его увидеть!

– Момент! – перебиваю ее я.

Она спохватывается и здоровается со мной испуганным кивком.

– Вы вышли через черный ход, – говорю. – Вы закрыли за собой дверь?

– Естественно, – отвечает Альбер.

– А ключ?

– Ну...

Его конопатая половина поднимает руку, как школьница, собирающаяся попросить разрешения сходить в туалет.

– Да? – приглашаю я.

– Я хотела вам сказать одну вещь: когда мы вернулись, дверь не была закрыта на ключ. Я ничего не сказала Альберу, чтобы он на меня не ругался, потому что подумала, что сама забыла запереть дверь, когда мы уходили. Но теперь я уверена, что это не так!

Эта детка льет воду на мою мельницу. Я благодарю ее доброжелательной улыбкой, которая смущает ее до глубины души.

Вечером Оливьери позвонили люди, с которыми он хотел встретиться тайно. Он впустил их через черный ход, чтобы не привлекать внимания сторожа и его жены. Визит закончился его смертью, а убийцы ушли тем же путем, но дверь за собой только захлопнули.

– Прекрасно, – бормочет знаменитый Сан-Антонио, – давайте перейдем к следующей главе... Ваш хозяин был любителем виски, насколько я знаю?

Они смотрят на меня, совершенно ошарашенные, поскольку мой вопрос в такой момент кажется им совершенно неуместным.

– Да, точно, – отвечает наконец Альбер.

– Откуда он получал виски?