– А вы? – волнуется Ирэн.

– Я тоже, – не моргнув глазом успокаиваю я ее.

– Это неразумно, – воркует она.

– Почему? – возмущаюсь я. – Горячая вода тут есть, мягкий матрас тоже.

Мисс Провинция смеется смехом из комической оперы. Именно в это время происходит невинное на первый взгляд событие: звонит телефон. Принимая во внимание поздний час, этот звонок меня тревожит.

– Вы не собираетесь снимать трубку? – удивляется Ирэн. Именно над этим вопросом я и ломаю себе голову, Кто это может быть? Мама? Старик? Приятель? Я решаю, что это мама хочет убедиться, что я хорошо доехал, и беру трубку. Не угадал: это Старик.

– Слава богу! – кричит он.

Строго между нами, лично я не вижу причин славить создателя.

Если бы я прислушался к моему внутреннему голосу, то выбросил бы телефон в помойное ведро и продолжил бы увлекательный диалог с Ирэн. Но вы же меня знаете: долг прежде всего. Вместо того чтобы прислушиваться к своим низменным инстинктам, я слушаю своего начальника, говорящего следующее:

– Я позвонил вам на всякий случай, мой дорогой Сан-Антонио, хотя прекрасно знаю, что вы в отпуске. С одним моим другом, известным издателем месье Пти-Литтре, произошло нечто крайне необычное. Представьте себе, что во время вечера, который он организовал в своем особняке в Нейи, две трети гостей почувствовали себя плохо.

– Может, лангусты попались несвежие? – предполагаю я с горечью, вполне понятной любому, кто не является полным идиотом.

Лысого мое замечание не веселит.

– Это гораздо серьезнее, чем пищевое отравление, мой милый. Пти-Литтре один из немногих присутствующих, кто не почувствовал эти симптомы. Перепугавшись, он позвонил мне. Он крайне расстроен.

– Ему повезло, что это не желудочное расстройство, – не удерживаюсь я, чтобы не сиронизировать снова. Старик продолжает излагать:

– Как вы понимаете, он не захотел заявлять в полицию... Его гости принадлежат к парижскому высшему обществу и...