– Скажите, – спрашиваю я, показывая ему бутылку, – во время вечера вы подавали это виски?

– Да, месье.

– О'кей, спасибо.

Я сую палец в горлышко, переворачиваю бутылку, потом вытаскиваю палец и осторожно касаюсь кончиком языка. В чем, в чем, а в скотче я разбираюсь. Надеюсь, вы в этом не сомневаетесь? У этого виски странный привкус. Ошибки быть не может: вот источник беды. Это «Мак-Геррел». Blended and botteled by Daphne Mac Herrel, Scotland

Он оправдывается в глазах еще здоровых гостей, озабоченный, как бы не показаться в их глазах ничего не понимающим лопухом:

– Этот скотч мне подарил один мой хороший друг, который употреблет только его. Он утверждает, что это самая лучшая марка.

– Сколько он вам его дал?

– Шесть бутылок.

– Где остальные? – спрашиваю я слугу.

– Одна пуста, – сообщает он, – эта начата, а остальные четыре целые, еще не распечатанные.

– Отлично, заверните. Я возьму их с собой.

Тут является еще не совсем проснувшийся Фавье. Его рыжие волосы горят в свете люстр. Он моргает глазами и потирает щеки, на которых выросла маисового цвета щетина. Я отвожу его в сторону.

– Деликатное дело, малыш: драма в высшем обществе.

Рыжий показывает мне на неподвижно лежащую публику:

– Чего это с ними?

– Это мне скажешь ты. Сделай анализ содержимого этой бутылки и еще четырех, которые тебе передаст лакей. Я скоро присоединюсь к тебе в лаборатории. Действуй быстро.

Он послушно исполняет приказ. Фавье хороший парень. Всегда готов, никогда не выражает недовольства.

Начинается тарарам: прилетели четыре «скорые», Пти-Литтре поплохело.

Он понимает, что замять скандал будет невероятно трудно. Двадцать носилок – это что-то. Светский прием превращается в железнодорожную катастрофу. Весь квартал собирается перед его особняком.

Мне становится его жаль.

– Распространите слух, будто произошла утечка газа, что и стало причиной недомогания этих людей.